Ну разве он не чудо? Хочется на поводок его взять, впрочем… я могу.(с)
Итак, пребывая в абсолютно ужасном состоянии - глаза слезятся, температура over 37,6 я все-таки сегодня собралась. Собралась и поехала в город.
Картина - ну просто маслом. Залезаю я вся такая из себя в такси, поправляя высокую стоечку плаща, откуда выглядывает белоснежный воротник рубашки. Водитель улыбается в зеркало и вежливо спрашивает, мол, куда едем?
И в ответ ему мужицкий такой прокуренный басина вещает о Комсомольской 20А и чтобы во дворы не заезжал. Дяденька вздрагивает, поспешно заводит свой Опель и дает по газам. Я всю дорогу шмыгаю носом, скрестив руки на груди и думаю, что я просто охуеваю от мороза в этих туфлях. Но зато теперь знаю, что надо бы достать полусапожки.
Вообще я поехала только потому, что мной всецело владеют принципы. Я знала, что этот человек мне не подойдет, что я так и буду искать моих мальчиков в толпе. Таких безупречных, таких...ненастоящих.
Чаще всего то, что я вижу перед собой - взрослые мужчины. Очень взрослые. Нет, они не тем плохи, конечно. Просто вот смотришь на него, как нервно он теребит эту злосчастную чашечку кофе, как боится заглянуть тебе в глаза и что-то постоянно мямлит. А ты сидишь напротив - не менее жалкая со своей гребанной температурой, чувствуешь, как по щекам слезы текут и считаешь минуты до конца этой не обязывающей ни к чему встречи.
Или плачешь потому что вспоминаешь?
И вот я, смотрю на него, голову склонив к плечу и вместо оценивания его каких-нибудь положительных качеств я размышляю о том, что вылила бы этот крутой кофейный кипяток прямо себе на туфли. И попутно о том, что ну вот сидит он тут. Дома у него жена и два оболтуса. А может и три. Сидят все у папки на шее, требуют от него быть в семье хозяином. А ему не хочется, он по жизни пассивен. Наверное, мама была строгой или еще какие проблемы отрочества - не суть. Но вот он сидит и хочет быть слабым, женщин боготворит, ножки им целовать хочет. А жена, обрюзгшая старая дура, которая после беременности решила, что быть стройной ланью ей определенно ни к чему, смотрит на него, как на придурка, едва только на ненавистном ему брачном ложе он хочет проявить к ней такое трепетное вверение власти над собой.
И встает вопрос - а мне то он зачем? Со всеми этими своими ненужными хлопотами, нытьем и попытками разжалобить. Это же уже на хжмство какое-то. Верху, конечно, важно состояние своего Нижнего, но нынче так часто стали путать обязанности Топа и сильного духом любовницы/любовника.
Помнится, доводилось мне разговаривать с господином N. Его Нижняя так и вовсе воспринимала его почти как супруга - это принеси, туда отвези, это купи. И вроде не жалко чисто по человечески, а все-таки хамство.
Просрала ты, дорогуша, свое счастье. Вот и сиди теперь, как на кастинге Дома-2.
Домой вернулась спустя два часа. При всей жесткости своего характера, я слишком тактична, чтобы оборвать человека на полуслове и, сказав, что у меня дела (а на самом деле голова трещит ихвост с рогами отваливается холодно), быстренько свалить домой.
Завтра предстоит еще собеседование.
Картина - ну просто маслом. Залезаю я вся такая из себя в такси, поправляя высокую стоечку плаща, откуда выглядывает белоснежный воротник рубашки. Водитель улыбается в зеркало и вежливо спрашивает, мол, куда едем?
И в ответ ему мужицкий такой прокуренный басина вещает о Комсомольской 20А и чтобы во дворы не заезжал. Дяденька вздрагивает, поспешно заводит свой Опель и дает по газам. Я всю дорогу шмыгаю носом, скрестив руки на груди и думаю, что я просто охуеваю от мороза в этих туфлях. Но зато теперь знаю, что надо бы достать полусапожки.
Вообще я поехала только потому, что мной всецело владеют принципы. Я знала, что этот человек мне не подойдет, что я так и буду искать моих мальчиков в толпе. Таких безупречных, таких...ненастоящих.
Чаще всего то, что я вижу перед собой - взрослые мужчины. Очень взрослые. Нет, они не тем плохи, конечно. Просто вот смотришь на него, как нервно он теребит эту злосчастную чашечку кофе, как боится заглянуть тебе в глаза и что-то постоянно мямлит. А ты сидишь напротив - не менее жалкая со своей гребанной температурой, чувствуешь, как по щекам слезы текут и считаешь минуты до конца этой не обязывающей ни к чему встречи.
Или плачешь потому что вспоминаешь?
И вот я, смотрю на него, голову склонив к плечу и вместо оценивания его каких-нибудь положительных качеств я размышляю о том, что вылила бы этот крутой кофейный кипяток прямо себе на туфли. И попутно о том, что ну вот сидит он тут. Дома у него жена и два оболтуса. А может и три. Сидят все у папки на шее, требуют от него быть в семье хозяином. А ему не хочется, он по жизни пассивен. Наверное, мама была строгой или еще какие проблемы отрочества - не суть. Но вот он сидит и хочет быть слабым, женщин боготворит, ножки им целовать хочет. А жена, обрюзгшая старая дура, которая после беременности решила, что быть стройной ланью ей определенно ни к чему, смотрит на него, как на придурка, едва только на ненавистном ему брачном ложе он хочет проявить к ней такое трепетное вверение власти над собой.
И встает вопрос - а мне то он зачем? Со всеми этими своими ненужными хлопотами, нытьем и попытками разжалобить. Это же уже на хжмство какое-то. Верху, конечно, важно состояние своего Нижнего, но нынче так часто стали путать обязанности Топа и сильного духом любовницы/любовника.
Помнится, доводилось мне разговаривать с господином N. Его Нижняя так и вовсе воспринимала его почти как супруга - это принеси, туда отвези, это купи. И вроде не жалко чисто по человечески, а все-таки хамство.
Просрала ты, дорогуша, свое счастье. Вот и сиди теперь, как на кастинге Дома-2.
Домой вернулась спустя два часа. При всей жесткости своего характера, я слишком тактична, чтобы оборвать человека на полуслове и, сказав, что у меня дела (а на самом деле голова трещит и
Завтра предстоит еще собеседование.